[personal profile] napolili
В книге "Протоколы колдуна Стоменова" описывались высшие инициации, в которых человек обретал силу 8-й чакры: через отрыв от зависимости от материального уровня (посты), через отрыв от зависимости от органов восприятия (опасные для жизни испытания), и через отрыв от зависимости от эмоций (в том числе от общечеловеческих этических категорий).

Они могут показаться бесчеловечными и дикими обычному человеку. Например, целый год ухаживать за котёнком, а потом его убить. Если энергетическая работа с душой мага и его привязками проделана правильно, то мысль о собственноручном убийстве любимого животного не вызовет чувств, способных поколебать энергетику мага, потому что он уже находится надо всем, в том числе над личными привязанностями, а значит и имеет личную власть над этими явлениями Мироздания. Хотя, конечно, сама необходимость проведения подобного ритуала от начала до конца говорит о том, что усилий свыше обозначенных маг не сделал, ибо, - и это крайне важно понять! - если работа с душой произведена не просто правильно, а отлично, то случится нечто, объективно мешающее магу провести ритуал - это сработает сила его любви к животному, которая организует внешние обстоятельства для того, чтобы магу помешать. Если же работа над душой проведена неправильно и ритуал совершён, то душа мага искорёжится и скорее всего окажется непригодной для дальнейшей работы. Есть инициации, на прохождение которых всего одна попытка в жизни даётся.

В этой книге хорошо описывается реакция главного колдуна деревни на одного городского, приехавшего учиться. Городскому колдун для проверки решил дать котёнка. Ну, тот взял его, тут же его удавил и захотел ещё какой-то зловещий ритуал провести, непонятно где вычитанный, чтобы из дохлого котёнка оберег сделать. Вот это тот самый случай, когда человека ведёт вера в то, что большая сила доступна малой ценой - стоит лишь проявить немножко храбрости для первых шагов, а там уж прилетит волшебник в голубом вертолёте и одарит каким-нибудь волшебным артефактом. Без понимания сути ритуала отсутствует в событийности возможность заменить внешний ритуал внутренней трансформацией. Не говоря уже о том, что описанные в книге колдуны упор делают на трансформацию собственной души, а не внешних объектов. Городского того колдун погнал взашей из их деревни, потому что тот хотел лёгкого пути и волшебную палочку.

Получается, дал колдун тому городскому зародыш той сущности, которую надобно было взрастить одновременно вовне (котёнок) и внутри (любовь к нему), а затем в нужное время отпустить, вывести в небытие. Если удастся - удалить из своей души, не причиняя вреда самому котёнку. Если не удастся - ну, что ж, убить тогда. Но только в том случае, если душа готова. Если душа готова, то это как сорвать с яблони яблоко. Если душа не готова, то будет это как отнятие части собственного тела по живому, без анестезии - чревато сильным шоком, покоцанной энергетикой, потерей души. Поэтому и следил там этот колдун за всем, не допуская самодеятельности. Смотрел, кому пришло время, а кому не пришло.



Стоменов: Прибился к нам однажды, Сергей Дмитрич, леший один, городской житель, и прибился ведь, вода не разлей: важный такой, ученый весь, в книжечке загрудинной своей вечно чего-то царапает. Мне тогда годков семнадцать было уже, или около того. Деткам и бабам любопытство, а Никола молчит, ну и куролесит этот леший по дворам, все расспрашивает да свое чирикает. Оно бы да и ладно, только удумал этот леший насовсем с нами остаться, шибко проситься начал с нами быть. Говорил часто, что хочет постигнуть природу зла, и ницшу все какую-то поминал, в записки свои тыкал. Умная, мол, особенно эта ницша, каких свет белый не видовал.

Следователь: Наверно, Ницше? Ницше?

Стоменов: Да ницша вроде бы как, Сергей Дмитрич, про ницшу речь шла, а что за ницша такая, он так и не сказал. Да мы и не спрашивали, мало ли чего людишки удумают. Чего лыбишься? Ну, так вот…

Следователь: А вы, стало быть, оно самое зло и есть? Раз он с вами решил его постигать?

Стоменов: Николе он сперва даже глянулся, да и мы ничего, пущай будет, раз хочет. Горя от него никакого, а потехи много. А тут как раз у Марфиной кошки котяты народились, и Никола дал ему самого черненького. И Ваньке еще дал, ему как раз срок был, а остальных в речке стопили да закопали. Ванька хотел черного, но Никола настоял, и городскому дали самого черного, а Ваньке, значится, с белыми пятнами на морде и хвосте дал. Теперь ты послухай, Сергей Дмитрич, чего этот леший-то учудил! Заявился он заполночь к Николе, про котел справиться. Чтоб, значит, уварить котенка и сделать себе обережную. Удавил ведь черненького, леший городской! Тут Никола взял дрын сосновый, да и погнал его с глаз долой. До опушки его сосенной лупцевал, а потом отстал да и домой воротился. Больше мы городского этого не видели. Сбег, наверное, обратно в город свой. Вот такая, Сергей Дмитрич, вышла наша история. Хоть и нешибко его Никола грел, а наука надолгая ему будет, основательная. И поделом. Ницшу свою пусть постигает лучше.

Следователь: А котенок-то зачем, Андрей Николаевич? В чем фокус будет?

Стоменов: Какой такой фокус?

Следователь: Зачем этому городскому котенок был дан? Зачем вашему Ваньке котенок, и что за срок такой у него подошел, что котенка нужно давать? Зачем?

Стоменов: Ну, как это зачем? Котенок только-только народился, его выходить следует, имя ему надобно дать справное, подрастить его. Годок заботу о нем держать нужно, никак не меньше.

Следователь: Никак я не пойму, зачем все это? Растолкуй мне, Андрей Николаевич!

Стоменов: Я тебе, кажись, Федора поминал уже, да? Потонул который в проруби? Вот его баба, еще до погибели его, двух бычков содержала. Любила их сильно-сильно. Поди, если бы на них медведь позарится, сама бы с медведем сцепилась бы, чтобы в обиду не дать. Детков у них не было, вот и любила она бычков, будто деток своих. Ну, так и что? Время пришло, она бычков саморучно жизни и лишила, хотя Федор в ту пору еще здравствовал. Так вот и с котенком выходит: тетешкай ты его и души в нем не чай, да только попомни крепко, чему он тебе служит и на что тебе даден.

Следователь: Я, Андрей Николаевич, тоже житель городской, так что загадку мне твою не разгадать, право слово. С бычком мне понятно будет, но что за с котенком задачка, никак я в толк не возьму.

Стоменов: Я расскажу, Сергей Дмитрич, тока ты не понукай шибко и со слова не сбивай меня. Я не впустую тебе о жителе городском поведал, он тебе в пример будет. Удивляюсь я знаешь чему? Вот вроде он много ученее тебя говорил, все мудрено как-то, а у нас ему корыто бы помыть никто не доверил, слабого умишка был человек, хоть и говорил инако.



***

Фашисты пытались применять эти практики в своих отрядах СС с несколько иной целью. Солдату дарили щенка, за которым он должен был ухаживать. А с самим солдатом вышепоставленные обращались самым жестоким образом. Так что все нежные эмоции, все его душевные слабости смещались в его поле в сторону собаки, единственного создания, от которого к солдату шла ласка. И через какое-то время солдат должен был эту собаку пристрелить. Подразумевалось, что так он ритуально уничтожит и все свои эмоциональные слабости, став суперменшем, высокоэффективной машиной завоевания мира.

Схожая практика показана в фильме Kingsmen как часть тренировки элитного отряда специального назначения. Однако благодаря изобретению холостых патронов и общей гуманистической направленности эпохи исход инициации можно предугадать. Если, конечно, она держится в абсолютном секрете от инициируемых.

***

Отрывок из "Колдуна Стоменова" с описанием постов и одной из инициаций:

Удерж от желаний плотских трудно мне давался. Утром из ковша отопьешь настоя, что Никола настоял и пить по утрам велел, — и в поле, сеяли мы тогда. Работу тяжелую Никола запретил мне. Хожу, семя сею, а самого то в жар, то в холод бросает, тело истома сладостная заволакивает, голова кружится… То ретивость чую одолевающую — кажется: схвачу, сволоку в лес, оприходую — раз, другой, третий, а там будь что будет. То ярость меня душит нечеловечья, ненависть страшная, испепеляющая. То страх нападет, то видения какие-то — аль морды привидятся кореженные, аль бабы какие-то, ненашенские, извиваются, телом голым бахвалятся, с собой зовут… Как сорок дней вышли, сказал мне Никола одно только: «Добре», — и сгинуло все сразу, упал я на землю в беспамятстве и две луны проспал непробудно.

Три дня был удерж, потом — девять дней и девять ночей, потом — тринадцать и сорок. И только в 1944–1945 годах здесь, в Софии, Силу принял я большую, триста девяносто дней и ночей плотской жаждой испытуемый. А тогда, после сорока, повел меня Никола в лес с раннего утра июльского. Два дня и ночь еще он вел меня неведомо куда — и остановился внезапно, словно сигнал ему был какой. «Будет тебе, Андрюша, суровое испытание — учти, помереть можешь, сгинуть, волками быть съеденным, медведем подранный. Знаю это, поэтому не неволю — если удумаешь — хорошо, не удумаешь — воля твоя, только отрекусь я от тебя опосля этого». Согласился я, не раздумывая. Достал он тогда из котомки своей коробочку берестяную, дал мне. «Средство, — говорит, — там особое, для тебя изготовленное. Я сейчас уйду, и как только скроюсь за деревьями — ты глаза покрепше закрой и вотри того, что я дал тебе, бровей чуть пониже, затем ляг — и на земле лежи, пока сверчок под ухом не засвербит. Тогда встанешь — и возвращайся домой».

Сделал я все, как он велел, в точности. Сверчок запел — поднимаюсь я, а в глазах темно. Не вижу ничего. Слеп стал. Слепит, выходит, Сергей Дмитрич, эта мазь Николова, уразумел? Прикинул я про себя — верст эдак сто мы с Николой отмахали, не меньше… Страх в меня вошел нечеловеческий, скрутило всего, к земле потянуло. Лег я на землицу, дрожу листом осиновым, руки-ноги под себя поджал… Слышу, сверчок опять запел, схлынуло с меня, тело расслабилось. Лежу, сверчка слушаю, звуки другие, шорохи, запахи чую. Слышу, как ветки деревьев качаются, листья шуршат, стуки какие-то, скрипы, птицы щебечут. Пополз потихоньку, знаки на деревьях поискать. Семнадцать дней я плутал, по-зверьему шел, на четырех, ягоды ел, траву, грибы некоторые. Зверя чуять стал, различать — зайцы, секачи, лоси, с медвежонком малым нос к носу стоял, не знаю — то ли прибили мамку его, то ли рядом где-то была, но не пошла… Свезло мне, в общем, Сергей Дмитрич. Волки не встретились, секач не пропорол, два последних дня ногами шел — чуять сначала стал, словно видеть, а опосля и видеть вовсе взором особым, внутренним. Вернулся в Кривошеевку, значит. Никола сказал: «Слеп не будешь, но обожди, на новую луну поправлю, не раньше»… Время пришло — в ночь прыснул он мне в лицо чем-то, вонюче — спасу нет, спать наказал. Но прозрел я тут же, ночь в глаза брызнула. Это, Дмитрич, пока не испытал — не поймешь, когда ночь ярче дня ясного кажется. Сдюжил я — а вот двое не сдюжили, хотя старше меня были и опытнее. Один сгинул навечно, другого медведь подрал насмерть.

Вот это и называется, Сергей Дмитрич, удерж от ока бездельного. Глаз-то у нас всевидящим себя мнит, всеведающим, всезнающим, но закрыть его стоит — и беспомощен ты, словно болезнь страшная тебя одолела. Пуст взор у людей нынешних, как и речи пусты ихние, но обретешь взор внутренний и мысль громогласную — и пустое пустым перестанет быть. Вот что такое Магия Смертная, Сергей Дмитрич… Око твое, врага почуявшее, когда он в тысяче верст от тебя находится, слово твое сказанное, но вслух не промолвленное, жальче стрелы разящее, поступь твоя, силу у сильного отнимающая! Торжество Убиения недругов, но почитание Смерти их и содружество с душами ихними — вот что такое Магия Силы Смертной…


Уровень ещё выше, который описан в той же книге, - вырастить себе ребёнка лет эдак до 10, полюбить его всей душой, прикипеть, - и потом его тоже, того, собственными руками... В принципе, то, что я в прошлом постинге описывала.

Странно, что автор этой целиком вынуманной книги, Вит Ценёв, такие крутые вещи таким языком ладным изложил. Я потом его сайт читала - он какой-то посредственный провинциальный психолог, который кроме этой книги в творчестве больше никак себя не проявил. Я было подумала, что настоящий человек Силы ушёл из энторнетов и занялся настоящими делами, но во время украино-российского конфликта я у него в блоге увидела такие заявления, которые, в принципе, говорят о том, что он самый обычный российский провинциал без особого мистического колдунского знания. Может, был когда-то с ним во время учёбы на психолога, когда много всего думается, дух колдуна какого, но покинул его с тех пор. Даже вторая часть "Протоколов" вымученная какая-то, как-будто не шло уже.

***

Дисклеймер: Я полагаю, что все, кто меня читает, суть понимающие и адекватные люди и поймут, что данные тексты не являются выражением намерения убивать кого бы то ни было. Через них я исследую механизмы восприятия на разных уровнях сознания, чтобы трансформировать свою душу собственными силами через внутреннюю работу, не прибегая к подобным инициациям.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

napolili

September 2017

S M T W T F S
      1 2
3 4 5 6 7 8 9
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 20th, 2017 08:36 am
Powered by Dreamwidth Studios